Заимствованные голос и речь

Когда мы говорим, то перенимаем действия у окружающих, сами того не замечая. Заимствованный голос – это мышечная работа, которую мы неосознанно копируем, слыша других людей. Сегодня никто не будет сомневаться в том, что крик ребёнка это конкретное врождённое действие, что ребёнок наследует через гены собственное анатомическое устройство голосового и речевого аппаратов. То есть мы не можем научиться диафрагме, гортани или голосовым связкам. Но мы можем научиться, используя природные механизмы, управлять звуком, усиливая его или ослабевая, а так же, кодируя его в звуки русской речи, английской или любой другой. Речь человека может быть более замедленной или очень быстрой, эмоциональной или бесстрастной, громкой или тихой – это целиком зависит от умения этого человека говорить свободно.

Певец Хворостовский и любой человек, который ни разу в жизни не пел, обладают тем же набором мышц и резонаторных полостей. У певца мышцы голоса лучше развиты, но всё равно это те же самые мышцы. Анатомия человека не меняется в течение его жизни, если, конечно, человек не получает серьёзных увечий.

Отсюда можно сделать вывод: поскольку нам дан от природы более-менее одинаковый рече-голосовой инструмент, мы, скорее всего, одинаково его используем, издавая при рождении свой первый крик. Данное действие можно назвать врождённым и совершается оно в ответ на прямые генетические указания.

Заимствованные действия голоса и речи часто разнятся в сообществах людей на территории одной страны. Скажем, у нас на Волге и на севере сильно «окают». Сильно «акают» в Рязанской области. В Московской области, как и во многих других центральных областях, «акают» умеренно. Это умеренное «акание» с давних пор стало традицией, нормой литературного произношения, признаком культуры речи говорящего. Чтобы говорить, как все москвичи, приехавшие из разных регионов России на работу в Москву молодые люди занимаются орфоэпией, чтобы избавится от своего регионального говора.

Люди склонны к мимикрии. Ребёнок не может вырасти, повзрослеть и жить в своей семье, а так же в обществе людей без того, чтобы не перенять от них типичные способы рече-голосового поведения. То, как он двигается в повседневной жизни, смотрит, переживает, смеётся, говорит – всё является типичным для этого общества способом поведения.

Часто голос человека звучит определённым образом лишь потому, что он слышит с детства, каким голосом говорят с ним мама или другие люди. Распознать собственное подражание кому-то редко кто может. Тем не менее различить специфически звучащую речь для той или иной социальной группы можно легко. Банальная манерность речи эстрадной богемы не похожа на деловую речь статусного менеджера крупной компании и очень отличается от речи кабинетного учёного.

Заимствованные действия в речи разнятся не только в одном народе, но и от культуры к культуре, от народа к народу.

В России сегодня молодёжь обоих полов подражает популярным позам и интонационным моделям заокеанских американцев. Их политкорректности и открытости одновременно.

Для людей огромное значение имеет статус человека, которому они подражают. В театре «Современник» в семидесятых все актёры и актрисы говорили с интонациями главного режиссёра театра Олега Ефремова.

В повседневной жизни, мы перенимаем манеру говорить тех, кто нам нравится. Эта бессознательная имитация  происходит при личном общении. Но сегодня, благодаря массмедиа,  мы подражаем, и тем, кого не знаем, с кем не встречались воочию: публичным политикам, звёздам дешёвых сериалов, любимым ведущим телеканалов, молодёжным кумирам.

Мода переменчива. Какие действия, манеры, поведение будут перениматься  и заимствоваться будущей молодёжью предугадать невозможно. Однако не смотря на культурные революции, обманываться не стоит. Прежний образ действия речевого поведения, свойственного каждому народу, как правило, сохраняется.